Сказ про боярыню Арину Тьму-Кощеевну и школяра-летописца Михаила (начало)

Эх, жизнь наша раздольна, по городам и весям сказки складывают, да занятные сказки, да вот и ездят дьяки-писчие, да школяры слушают сказы такие от бабушек да дедушек, да аккуратно и бережно их записывают.

Вот и записали они в одной слободке старорусской сказ дивный и с нами делятся.

«Ой, слушайте люди русские сказ чудесный, про чудеса земли русской, и не говорите, что не слышали, внемлите быль древнюю, ала новеллу современную… Правда ли кривда, то нам неведомо, да и не узнаем.

Во времена грозного царя Горошика, что Русью-матушкой правил сурово. Войны царь вел против подданных своих жестокие и кровавые. Крамолу пресекал выжигал, против князей, бояр, купцов да разбойников знатных своих слово дурное молвить не позволял. И воровали князья его, бояре, да и купцы с разбойным людом не в чем не уступали, прям из казны царской серебро злато тырили, да так, что дома и мосты только, что построенные сами собой падали. Девки срамные при этом царе в храмах пляски устраивали, а супостаты, вражины недобитые, со смеху в своих землях умирали…

И жил да был в те времена в слободке одной боярин думный Козьма Упойца. И был тот боярин богат да и дружен, весьма зело, со Змием Зеленым, а уж насчет девок и молодиц – дюже охоч. И была у того боярина жена–занозочка Аринушка Тьма-Кощеевна, а может и зазнобушка, ведьма страшная, и нарумяненная страшная и не нарумяненная страшная, как пустыня без дождя. Да и боярин своей зазнобушка пренебрегал, со Змием Зеленым пообщается, да к девицам и молодухам за лаской подастся, а Аринушка дома сидит одна то плачет, то злится, а мужа своего вернуть не может. Одно утешение у Аринушки было в беде ее горемычной – любила она средиземноморским воздухом подышать, да усладить слух голосами кастратов заморских, да и наряды заморские закупить, что бы щеголять аки пугало огородное….

  

  А служила Аринушка в слободской государевой избе школярно–заумного приказа, в должности архидьяка–воспитателя, и воспитывала она добрых девиц и красных молодцев. Да только вот языцы утверждают, может и напраслину на Аринушку наводят, да только не столько она воспитанием занималась, сколько в пляс пускалась до добрых молодцев соблазняла.

  

А главным в слободской государевой избе школярно–заумного приказа были вумный дьяк Арсений Квас, а совсем не боярин, как положено, так его и называли Ио–боярина. Был это ио–боярина зело хитер и коварен был. И обидел он обидой сильной бывшую думную боярыню Чернаву Княжеву, что была главой слободской избы школярно-заумного приказу, да самого это дьяка к себе взяла в слободскую государеву избу школярно–заумного приказу. Да только вумный дьяк Арсений ее подсидел–подставил, не захотел быть архидьяком–школярных дел, захотел быть боярином.

  

Много челобитных Арсений на Чернаву князю Свет–Антонию возил, что был главой дворца школярного, да заместителю князя боярину Володимиру, что в них писано было никто не ведает, а уж что на ухо князю и боярину шептал, то только Асению, Володимиру, да и Свет-Антонию известно одним известно, а может и еще кому, да нам то не ведомо. Так, что пока вумный дьяк Арсений и боярыня Чернава ругаются бранятся, все остальные вольной жизнью живут…

А Арина тем временем в пляс пускалась, да добрых молодцев соблазняла, да над красой девичьей своей увядающей страдала. И сказал кто-то Аринушке, что что если скисшем молоком питаться на чудо-закваске приготовленном, то вернется к ней и краса девичья и чувства девичьи. И бегала она по слободским купцам в поисках чудо–закваски, и нашла она ее и молоко скисшее приготовила, да только ничего ей не помогало уже вернуть увядающую красоту, да и чувства девичьи вернуть не могло уже ничего…

  

И была у Аринушки девка-дворовая Алинка на побегушках, худющая, да страшная, аки костяк человеческий, хотя и умная девка, и выполняла она роль главной наушницы боярской. Да и другим школярам Арина выбор давала, либо вон из избы школярной, либо ей все сплетни собирать. Ибо злоба и зависть Аринушку изнутри давили, не соблазнялись не стар не млад ее красотой увядающей. И вот в таких дела, беды страшные со слободской государевой избе школярно–заумного приказа случились, то государевы дьяки с проверками наезжают и каждого накорми, напои и спать уложи; а тут еще добрым молодцам стало негде силу свою богатырскую показать; да и слух стоял в слободке, что ликвидирует государь слободскую государеву избу школярно–заумного приказа, дабы не платить царских жалований боярам, вумным дьякам, поддьякам и дьячкам.

И пришел он ясно-свет богатырь Михаил, и не только силой богатырской славен он стал, но и пером зело искусно владел. И повел Михаил летописный свод проблем слободской государевой избы школярно–заумного приказа. И так он славен стал, что Великий князь той земли читал его летописи, а уж князь Свет–Антоний лично челяди своей зачитывал летописные своды Михаила. И писал он правду–матку про дела слободской государевой избы школярно–заумного приказа, и однажды Михаил про Аринушку в летописи написал, мол школяры не довольны боярыней, что кроме плясок, да соблазнения добрых молодцев Аринушка ничем более и не занимается. И Аринушка злобу сильную на Михаила затаила и девке своей на побегушках Алинке, указание дала, что бы она опорочила имя Михаила, да и ио-боярин Арсений летописцем Михаилом недоволен зело, много ему от князя Свет–Антония досталось за Михаила. Да и школярам строго-настрого запретили с Михаилом дружить и летописи его читать…

  

Вот и пригорюнился Михаил, думу думает, как ему жить-поживать теперь…

Только сказки не конец еще, будет сказки сей продолжение…